Полностью 
Список недавних новостей

ФНБ России - оценить ликвидность и инвестировать за рубежом

В России остался последний главный резерв – Фонд национального благосостояния (ФНБ). Но не факт, что этой кубышкой, которая пополняется за счет изъятия из экономики и у граждан денег, можно будет воспользоваться. О подобных сомнениях заявил председатель Счетной палаты Алексей Кудрин. Он призвал оценить ликвидность активов ФНБ. Также Кудрин рассказал о важности резервов: благодаря им РФ не пошла с протянутой рукой к Международному валютному фонду (МВФ), который диктует странам-заемщикам свои условия. Правда, пенсионный возраст страна все равно поднимает – *добровольно*.

 

Председатель Счетной палаты Кудрин, выступая в госдуме, сообщил, что ФНБ нуждается в дополнительной оценке ликвидности. «Я хочу обратить ваше внимание, что ФНБ – наш главный резерв, и поэтому мы должны внимательно посмотреть на состояние активов фонда... Раньше к нему были другие требования. Сегодня активы должны быть в более ликвидном состоянии, – пояснил Кудрин. – Вы помните, мы Резервный фонд называли подушкой безопасности. Поэтому ФНБ должен быть таким же ликвидным инструментом, который в любой момент, когда это потребуется, позволяет изъять из него ресурсы».

 

«Подушка безопасности, которая не открывается в определенный момент, уже не является подушкой безопасности. Поэтому мы будем внимательно следить за состоянием активов ФНБ», – сказал также Кудрин.

Резервного фонда у России больше нет: к началу 2018 года он был полностью израсходован на покрытие бюджетного дефицита. Теперь все надежды возлагаются на ФНБ. По состоянию на 1 сентября этого года его объем оценивался Минфином почти в 5,2 трлн руб., это около 75,8 млрд долл., или 5,3% ВВП РФ.

В планах правительства – увеличить объем ФНБ до рекордных 12% ВВП в 2021 году. С целью пополнения фонда финансовые власти изымали и планируют изымать дальше из экономики «лишние» (в кавычках) нефтегазовые доходы.

 

«Лишними» именно в кавычках их можно назвать потому, что изъятие происходит в рамках чрезмерно жесткого бюджетного правила: сейчас нефть стоит примерно вдвое больше установленной цены отсечения. Дополнительные нефтегазовые доходы, полученные от цены нефти, превышающей уровень отсечения, как раз и направляются в ФНБ, а не на текущие, в том числе неотложные, нужды.

 

 

С таким положением дел можно было бы смириться, если бы ФНБ выполнял свою основную функцию – ту, ради которой он и создавался. Пока что на официальном сайте Минфина еще можно прочитать следующее: «Целями Фонда национального благосостояния являются обеспечение софинансирования добровольных пенсионных накоплений граждан РФ и обеспечение сбалансированности (покрытие дефицита) бюджета Пенсионного фонда РФ».

Но, похоже, это уже неактуальная информация, потому что на самом высоком уровне решено отключить ФНБ от пенсионной системы. О том, что пенсионная система больше «не должна зависеть» от нефтяных доходов, говорил не только Кудрин, но и президент Путин.

Федеральная администрация и раньше уже пыталась частично инвестировать средства ФНБ в инфраструктурные проекты, причем не всегда с однозначной эффективностью. Не лучше история с кредитом, выданным Россией Украине в размере 3 млрд долл. Деньги были выделены из ФНБ, но взамен Россия получила, как теперь выясняется, не суверенные обязательства Украины, а фактически фантики.

 

Ликвидность ФНБ действительно требует переоценки по самым разным причинам, тут сложно не согласиться с Кудриным. Правда, российским пенсионерам, судя по всему, уже будет не жарко и не холодно от того, состоит фонд из настоящих резервов либо из иллюзорных, просто цифр на бумаге.

 

Кроме того, в правительстве зреет новая идея – вкладывать изъятые из экономики и при этом не направленные в пенсионную систему деньги в зарубежные проекты.

 

Предложение Минэкономразвития расширить возможности инвестирования средств ФНБ за рубежом нашло поддержку у президента, заявил ранее министр экономического развития Максим Орешкин. (К слову, как сообщил в четверг Кудрин, Орешкин может вместо него возглавить совет Центра стратегических разработок.).

 

МЭР предложило такие варианты инвестирования: кредитование покупателей российской продукции за границей; льготное финансирование создания производств российских компаний за рубежом в целях увеличения доступа на рынки третьих стран; льготное финансирование создания сервисных центров по обслуживанию российской продукции на рынках третьих стран.

 

Пока что трудно судить, насколько поможет российской экономике такое вложение средств в других странах на фоне санкционного противостояния.

 

Можно привести еще один пример нелогичного подхода российской администрации к резервам. По словам Кудрина, благодаря исчерпанному Резервному фонду «нам не пришлось идти по миру с протянутой рукой, ни в МВФ, ни принимать определенные условия, и мы сохранили независимость проведения всех своих решений в части экономической политики страны».

 

Да, Россия не попала под давление внешних кредиторов. В отличие от той же Украины никто не требовал от нас в обмен на жизненно важный транш поднять, например, пенсионный возраст. Были лишь рекомендации от МВФ: к ним можно прислушаться, но точно так же их можно без всяких последствий проигнорировать – роскошь, доступная не каждой стране. Российская администрация сохранила свободу действий и, несмотря на это, решила поднять пенсионный возраст добровольно. В четверг Госдума приняла в окончательном чтении закон о реформе пенсионной системы».

Спрашивается, зачем тогда накапливать, бросать на латание бюджетных дыр и снова накапливать резервы, если мы в итоге все равно действуем по указке МВФ, но по собственной воле? Имея нефтегазовый фонд, созданный специально для пенсионной системы, мы будем его тратить, похоже, на все что угодно, кроме пенсионной системы.

Эксперты, комментируя заявления Кудрина, предположили, что Счетная палата готовится провести «жесткий аудит» тех проектов, в которые вкладывались средства ФНБ, так как часть из них, судя по всему, были недостаточно доходными и обоснованными. «Проекты, которые в Счетной палате посчитают нерациональными, скорее всего будут закрыты», – полагает доцент РАНХиГС Сергей Хестанов.

 

Правда, как замечают некоторые эксперты, пока нет гарантии, что зарубежные проекты станут лучшим вариантом для вложения средств.

 

«Зарубежные проекты – очень растяжимое понятие. Можно инвестировать в Венесуэлу и скорее всего этих денег потом никогда не увидеть», – приводит пример Сергей Хестанов. 

 

«Если речь идет о развитых странах, то там ликвидность и подотчетность очень высокие, но во весь рост встают санкционные риски, – поясняет он. – Если речь идет о развивающихся странах, то получаем букет проблем развивающихся стран – невысокая ликвидность, недостоверность ценообразования и прочие риски». 

Please reload