Редакция не обязана во всём соглашаться с авторами
ВКонтакте

19 ужасов и прелестей парка «Зарядье»

Москвовед Константин Михайлов описал 19 ужасов и прелестей парка «Зарядье»


Известный историк и москвовед Константин Михайлов не смог, разумеется, пройти мимо нового парка «Зарядье». Свои впечатления он выразил в «19 тезисах о реновации московского Зарядья».


По мнению Константина Михайлова, новое "Зарядье" невозможно оценить однозначно. И вот почему:


1. В кругу градозащитников новый парк в Зарядье принято было ругать еще до его открытия, но погуляв по нему вечером 9 сентября, я понял, что ничего плохого сказать собственно о нем не могу. Напротив, могу даже сказать хорошее. Это необычный для наших палестин артефакт, он спроектирован и построен с нездешним, скажем так, вкусом. И местами даже с изяществом.


Архитектура его, конечно, в мировом контексте совсем не нова, но для Москвы это в определенной степени новость. Не дешевая, конечно. Однако 14 миллиардов рублей оказались потрачены не только на то, чтобы москвичи развлекались в новом парке и любовались кремлевскими видами, но и на то, чтобы они смогли сделать кое-какие выводы.


2. Конечно, весь этот «природный урбанизм», все это объединение «дикого» ландшафта с «инфраструктурой междисциплинарного культурного кластера» (цитирую официальный буклет), все эти стеклянные чешуи и изгибы – не менее прекрасно смотрелись бы на ЗИЛе, в Карачарове, Хорошеве-Мневниках или в Коммунарке.


И Кремль с Красной площадью – символы Москвы и объекты Всемирного наследия ЮНЕСКО – не получили бы столь катастрофического соседства.


3. Но понятно, что на ЗИЛе и в Коммунарке никто такого строить бы не стал. Не прикольно. Не круто.


А в Зарядье круто, потому что Кремль и Красная площадь в разы повышают, скажем так, творческую и социальную капитализацию всего, что находится в их окрестностях, не говоря уж о капитализации экономической.


Новый парк в Зарядье эксплуатирует это свое катастрофическое соседство с Кремлем на всю катушку. Горки, параболический мост, видовые площадки – создатели парка отлично понимали, как использовать географию.


4. Но они не то что не понимали – они и думать не хотели о том, что несет их творение соседним московским символам.


Никак иначе не могу я расценить все эти распрекрасные и полные уверенности в собственной правоте рассуждения о поступках, которые архитектор должен совершать у стен Кремля, а не слушать тех, кто боится что-нибудь нарушить.


«Поступок» само по себе звучит в этом контексте смешно. Эти стены видели столько, что их не удивить подобными экзерцисами. Ни стеклянным фасадом филармонии, зачем-то воспроизводящим снесенную «Россию», ни прочим «хай-теком».


5. В любом городе есть святыни, есть такие места, где архитектурные «поступки» невозможны и неуместны. Как и архитектурное самомнение, самохвальство и прочие амбиции.


Если в нашем городе не осталось таких мест, значит, в нем не осталось святынь.


Ничего личного, это ведь не про архитекторов текст, а про всех нас.


6. Нет, понятно, что все зависит от шкалы ценностей и от системы координат. Грубо говоря, от того, с чем сравнивать.


Если сравнивать парк Зарядье – по градостроительной роли и принципам взаимодействия с Кремлем - с фостеровским проектом эпохи лужковского всемогущества, то он просто прекрасен.


Если сравнивать парк Зарядье с гостиницей «Россия», то он почти великолепен.


Если сравнивать парк Зарядье с проектом высотного здания сталинской эпохи - то он покажется не только гениальным, но даже и гуманистическим.


7. Можно, конечно, сравнить парк Зарядье с настоящим историческим Зарядьем – тут сравнение будет не в его пользу. Но подлинного Зарядья давно нет, и идеальным оно кажется лишь на фотографиях, и не парк Зарядье убил его.


8. На открытии парка вечером 9 сентября начальник московского Департамента культуры Александр Кибовский рассказывал, как на совещаниях у Сергея Собянина перебирались варианты разнообразного коммерческого девелопмента, пока из уст мэра не прозвучало – давайте проработаем вариант с общественным парком.


Общественное пространство – безусловно, благо, если оно не становится предметом «урбанизма» в нынешнем столичном варианте. Общественное пространство у стен Кремля – безусловно, благо, если оно не делается предметом наибанальнейшей постмодернистской игры в "контрасты" и "диалог старого и нового".


9. А в игры, увы, наши и не наши архитекторы и урбанисты играют по своим правилам.


Скромность, смирение, чувство такта, почтение к древностям – это они оставляют нам, боязливым дилетантам.


А они – профессионалы, они совершают поступки.


Их красота требует жертв.


Холмы и горы перекроют виды на храмы?


Ничего, залезайте на холм – и все увидите.


Парящий мост перерезает кремлевскую панораму?


Ничего, зато с моста панорама будет такой, какой до этого никто не видел.


В хартиях ЮНЕСКО что-то написано о негативном воздействии на восприятии памятников Всемирного наследия?


А у нас воздействие позитивное, и ЮНЕСКО нам все позволила.


10. И я даже не хочу вопрошать: а где та бумага, в которой ЮНЕСКО все позволила? И не хочу спрашивать: вот приедет миссия ЮНЕСКО и вас не одобрит – что тогда?


Бессмысленно.


Не будет ЮНЕСКО за нас охранять и сохранять наши памятники, виды и ландшафты.


Не будет ЮНЕСКО за нас бороться за наши города.


Если мы сами за них не боремся.


11. И мост, кстати, красивый, и решение смелое, хотя это, наверное, единственный в мире мост у реки, по которому нельзя перейти на другой берег.


Но решительность его создателей – не нова. Еще Никита Хрущев говорил, когда ему пытались заметить наши предшественники, что его вожделенный Дворец съездов перекроет вид на кремлевские соборы: «Ничего, будут с другой стороны смотреть!».


Вот и здесь, шестьдесят лет спустя, все то же самое. Матрица работает. Одно поколение реформаторов сменяется другим, а сумма познаний о доверенном им городе в лучшем случае остается прежней. И представления о градостроительстве в историческом окружении – в лучшем случае пятидесятилетней давности.


Не получается у них, не черпается ничего из ноосферы.


Одну панораму перерезали, ничего, другой полюбуетесь.


И нас еще благодарить будете.


12. Я, конечно, не застал, как это было при Никите Хрущеве, но московское Зарядье-2017 никто ни с кем не обсуждал вообще.


Выставка проектов – была. Жюри конкурса – было.


А вот обсуждения концепции и деталей реализованного проекта – высоты холмов, общей стилистики, высоты и очертаний отдельных зданий, расположения моста, панорам и видов, визуально-ландшафтного анализа – не припоминаю. Никакого градостроительного совета, никакой общегородской экспертной дискуссии.


А ведь это охранная зона Московского Кремля.


И это в городе, где на «Активном гражданине» голосуют за то, в какой цвет красить дверные ручки.


В общем, «как пожелаем, так и сделаем».


Как в «Вороньей слободке» Ильфа и Петрова.


13. Нет, я объективен, поэтому сейчас опять начнется позитив.


Очень хорошо и красиво сделан подземный археологический музей. Познавательно, с интерактивными экспозициями и подлинными артефактами с раскопок в Зарядье.


Он занимает примерно сто квадратных метров, насколько я мог оценить на глаз. Из почти 84 тысяч квадратных метров, которые составляет общая площадь всех объектов в парке Зарядье.


Эта пропорция очень хорошо показывает, какое значение создатели парка уделили историческому наследию и историческому значению настоящего Зарядья.


Посреди музея красуется фрагмент могучего белокаменного основания Китайгородской стены, что стояла до 1950-х годов вдоль Москворецкой набережной.


А в печуре ее, в нише с внутренней стороны, со стеклянной инновационной пластины глядит на посетителей персонаж в европейском одеянии. Как рассказывают сотрудники музея, это Петрок Малой, строитель Китай-города.


Еще они уверяют, что через несколько недель их Петрок Малой заговорит. И будет что-то рассказывать москвичам.


А пока вот молчит.


Я его понимаю.


Если бы я был Петрок Малой, у меня тоже не было бы слов.


14. Парк «Зарядье» нам преподносят теперь как «новый символ Москвы и России».


И никто не спрашивает, с какой это стати Москве и России понадобились новые символы.


Или с какой, например, стати Петербург будет символизировать теперь не шпиль Петропавловки, а «Лахта-центр», еще не достроенный, но уже внедрившийся в городские панорамы.


Кто, собственно, решил, что такие символы достойны соседствовать с проверенными веками символами национальными?


Когда я уже уходил из Зарядья вечером 9 сентября, со сцены доносилась очередная прочувствованная речь: в Москве появился объект новой первоклассной архитектуры, а если вы этого не понимаете, то потом поймете…


15. Я не хочу ни в чем винить американских проектировщиков и их российских партнеров. Они профессионалы, и у них хорошее портфолио.


Но меня не оставляет ощущение, что к созданию парка в Зарядье они отнеслись как к реновации заброшенной промзоны, как к возвращению к жизни обычного пустыря, заваленного железобетонными обломками.


А все смыслы, вся многовековая история места, вся его роль в городских панорамах и пейзажах, все визуальные взаимоотношения с Кремлем и Замоскворечьем – оказались на приложенной к проекту исторической справкой. Оказались пропущены мимо ушей и мимо глаз.


Они смотрели на Зарядье – и видели безобразный пустырь, видели Tabula rasa.


То есть смотрели – и не видели.


16. Впрочем, давайте спросим себя, каковы альтернативы.


Вот, например, сто лет назад, когда никому в страшном сне не могло привидеться, что район у стен Кремля будут проектировать архитекторы из Северо-Американских Соединенных Штатов, у России был национальный стиль в архитектуре.


И произведения этого стиля было не стыдно видеть рядом с национальными символами.


Этот стиль называют и «русским», и «неорусским» - чтобы не путаться в определениях, проще назвать несколько фамилий. Шехтель. Щусев. Покровский. Кричинский. Васнецов. Малютин.


Этот стиль был вариативен и разнообразен. Он был смел – и вполне практичен, он позволял заказчикам получать все, что они желали – от храмов и музеев до вокзалов и банков. Этими зданиями мы в России до сих пор пользуемся и восхищаемся.


Есть ли у нас сегодня в России что-либо подобное – по классу и художественному совершенству?


Ответ на этот вопрос – одновременно и ответ на вопрос о том, почему у стен Кремля в 2017 году вырастают объекты новой первоклассной архитектуры.


17. Покойный историк русской культуры Александр Михайлович Панченко сформулировал в одной из книг («Русская культура в канун петровских реформ») крайне важный тезис. Старинная русская культура вовсе не была косной, застывшей, не способной к обновлению. Но в старинной русской культуре, писал Панченко, обновление – «это не «новаторство», не преодоление традиции, не разрыв с нею». Это движение, направленное к идеалу, который находится в вечности, «это попытка приблизиться к идеалу».

Национальный стиль русской культуры начала ХХ века был именно такой попыткой.


18. В нынешней русской культуре мы наблюдаем, увы, настойчивые поиски иных идеалов. В архитектуре и градостроительстве это заканчивается тем, что высшей доблестью культурных и административных менеджеров считается заманить в Москву и Петербург мастеров калибра Фостера и других представителей «первоклассной архитектуры». Или хотя бы их последователей. Или хотя бы их эпигонов.


Чтобы в Москве и Петербурге все стало наконец на уровне «высших мировых стандартов», по-настоящему, «как у больших». Ради этого ведь не жаль ни Кремля, ни Зарядья, ни «небесной линии».


19. На самом деле эта тяга к внедрению в московскую почву мировых архитектурных саженцев – проявление глубочайшего провинциализма. Потому что современная архитектура, как осетрина, бывает только первой свежести. И только на своем месте.


А нам – на десятилетия - остается в результате «Пикник на обочине», столь пророчески описанный Стругацкими и нарисованный Тарковским в «Сталкере». Аномальная зона, где совершил однажды техническую посадку звездолет передовой архитектурной и ландшафтной мысли.


В которой сбываются такие желания, что их авторам – когда проходит эйфория - делается страшно.

Список недавних новостей
%D0%9F%D1%80%D0%B5%D0%B4%20%D0%A2%D0%A1%
%D0%A1%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%88%D0%

©   Индустрия Сервейинг - комплексное управление жилой недвижимостью и коммунальной инфраструктурой -

правовые, технические, финансово-экономические решения

(NP effective property management "Industry Survey")

  • Индустрия Сервейинг
  • https://vk.com/industserv
  • Индустрия Сервейинг на ФБ

©  2009 - 2021 Индустрия Сервейинг,  НП ЭУН  

     Редакция не обязана во всём соглашаться с авторами